Кузбасс – Приморье (путевые заметки)_1_Если радость на всех одна, то и беда одна

Adidas Originals NMD R3, Adidas Originals NMD Ri sneak a peek at this web-site.
Nike Air Max Preschool Boy, Nike Air Max 97 Preschool Nike Air Max Preschool Boy, Nike Air Max 97 Preschool
Поиск по сайту www.EAST-ECO.com

Источник: http://nk-tv.com/203062.html 09.03.2018 08:35
Столицу юга Кузбасса и дальневосточную Находку связывают общие угольные проблемы. Их решение тоже надо искать вместе, корректируя законы так, чтобы в угоду бизнесу не попирались интересы россиян.

Группа журналистов познакомилась с последствиями работы стивидорных компаний, отгружающих уголь в страны Азии. В том числе в Приморье побывал корреспондент нашего издания. Поездка была организована усилиями трех организаций: Международная экологическая группа «Экозащита!«, Общественная организация «Надежда» (г. Находка), Фонд имени Генриха Бёлля .

Первое, что в ходе поездки бросилось в глаза, это параллельность событий и явлений в двух регионах. Какие-то из них ярче проявляются в Кузбассе, какие-то более четко проступают в Приморье. Об этом мы подробнее расскажем в следующих выпусках «путевых заметок». Но главный корень всех бед жителей этих двух регионов кроется в том, что ради собственной прибыли кучкой бизнесменов, занимающихся углем, полностью попираются интересы простых россиян. Причем это не граждане понастроили себе жилья рядом с угольными предприятиями. Угольные предприятия (разрезы, перегрузочные терминалы и пр.) вдруг появились рядом с давно уже существующими городами и поселками.

Если посмотреть статистический сборник, выпущенный аналитическим центром при Правительстве РФ и сравнить с другими открытыми данными, то вырисовывается не самая жизнерадостная картина. Рост экспорта угля в России происходит на фоне снижения мировой добычи и торговли углем. Для того чтобы сохранять конкурентоспособность, угольным королям приходится снижать себестоимость добычи черного топлива. А это значит, что для сохранения размера прибыли приходится разрабатывать самые легкодоступные угольные пласты, экономя деньги на природоохранных мероприятиях и производить перевалку в портах без соблюдения экологических требований к такого вида деятельности. В итоге производственная себестоимость угля в России одна из самых низких в мире.

Однако российский уголь не самый дешевый поскольку расстояния, которые уголь преодолевает по железной дороге, одни из самых больших в мире – основной объем экспорта перевозится от места добычи до порта перевалки на 3,5-6 тыс.км. Таким образом, российский энергетический уголь имеет долю транспортной составляющей в цене продукции от 35 до 50%, коксующийся – более 30-40%. При этом по данным на сентябрь 16 года доходная ставка (показатель, демонстрирующий сколько рублей РЖД получает за каждую погруженную тонну) при перевозке угля в 1,7 раза меньше, чем средняя доходная ставка РЖД за перевезенную тонну по всем грузам и в 2,9 раза меньше, чем доходная ставка от перевозки 1 тонны черных металлов. В итоге получается, что в сфере грузовых ж/д перевозок существует перекрестное субсидирование: более «дорогие» грузы платят не только за себя, но и частично за своих более «дешевых товарищей», то есть за уголь. Впрочем, подобная практика наблюдается во многих странах, где осуществляется перевозка угля.

В связи с данным вопросом уже обсуждается переход на открытое субсидирование товаропроизводителей. Это позволило бы вести дискуссию об эффективности угольной отрасли и о том, с каким уровнем субсидирования общество готово мириться, а какой уровень субсидий представляется неприемлемым, и потому требуются отраслевые реформы. Экономисты понимают, что любая субсидия – плохо, так как свидетельствует о «внутренних болезнях» или иррациональности экономики отрасли в целом. К примеру, экспортировать электроэнергию полученную из угля дешевле, чем вывозить сам уголь.

Но субсидирование перевозки угля поддерживается органами власти. К примеру, губернатор Кемеровской области как только железнодорожники заикаются об увеличении тарифов, прямо обращается в Минэнерго РФ и РЖД с просьбой пересмотра роста тарифов на перевозку угля.

Парадокс ситуации заключается в том, что угольщики экономят на создании безопасных условий жизни тех, кто волею судеб вынужден жить рядом с угледобычей или углеперевалкой, а потом эти же граждане-налогоплательщики несут расходы на поддержание угольного экспорта. Зато прибыль получают только частные компании.

Программа развития угольной отрасли России до 2030 года ориентируется в том числе на рост экспорта угля в Китай. Но Китай подписал Парижское соглашение по климату и намерен продолжать свое участие в нем вне зависимости от воли и действий других стран, осуществляя постепенный переход на безугольную энергетику. Соответственно есть основания полагать, что через 5-7, максимум 10 лет с уходом основного потребителя экспорт угля станет не выгодным и угольный бизнес перепрофилируется на другое производство. Косвенно об этом же говорит и нежелание угольщиков вкладываться в реализацию экологических мероприятий. Зачем тратить средства на то, что не повышает производительность производства, если не планируется вести бизнес в течение долгого периода? В угольной отрасли сегодня проще оплачивать штрафы и закрыться через 5-7 лет, чем вкладывать большие деньги в очистные, а потом сдать это оборудование в металлолом.

Вот только что останется в наследство тем населенным пунктам, где сегодня угольщики работают? Если ликвидация последствий угольного бизнеса станет ответственностью бюджета всех уровней, то получается, что налогоплательщики снова помогут угольщикам, ухудшающим сегодня условия их проживания.

Для справки: По данным таможенной статистики, объемы экспорта угля из России в 2016 году увеличились на 9,8 %, хотя в стоимостном выражении он вновь снизился до 9,1 млрд долл. (–5,6 %). Россия увеличила поставки угля практически по всем основным направлениям, включая Украину (+10 %). Исключением стали Великобритания (–35 %) и Нидерланды (–10 %). Структура российского угольного экспорта достаточно стабильна. При этом возросла роль восточного направления и усилилась концентрация. На три крупнейших торговых партнера России по экспорту угля — Республику Корея, Японию и Китай — пришлось в 2016 году 44 % поставок.

Китай при снижении потребления угля обеспечил 49 % мирового спроса на этот вид твердого топлива. Продолжение следует

Светлана Зеленина

NK-TV.COM