Как "зеленые" биотехнологию заменили на нефтепереработку

Adidas Originals NMD R3, Adidas Originals NMD Ri sneak a peek at this web-site.
Nike Air Max Preschool Boy, Nike Air Max 97 Preschool Nike Air Max Preschool Boy, Nike Air Max 97 Preschool
Поиск по сайту www.EAST-ECO.com

Как экологи обрекли Россию на белковый голод
http://www.russia-today.ru/old/archive/2009/no_06/06_modern_history_01.htm
В новой книге Анатолия Салуцкого “Из России с любовью” с документальной точностью описано заседание Политбюро ЦК КПСС перестроечных времен. Оно проливает свет на то, как уничтожалась микробиологическая отрасль промышленности.
Хронический белковый голод — одна из социально значимых проблем сегодняшней России. С ним напрямую увязана низкая рождаемость и высокая смертность (соответственно 9 и 15 человек на 1000).
Ежегодный дефицит пищевого белка, по данным Института питания РАМН, превышает 1 миллион тонн. Если произвести нехитрые расчеты, выйдет, что каждый россиянин недополучает в год 7 кг чистого белка. Норма для человека — 1 грамм на килограмм веса в день. В килограмме мяса и рыбы (основных его поставщиках) содержится 30 процентов белка.
Наш теперешний рацион не сбалансирован прежде всего за счет продукции животноводства — мясной и молочной. За годы реформ в 2 с лишним раза упало поголовье крупного рогатого скота, свиней и птицы, более чем в 4 раза — овец и коз.
Сейчас о принятой в 1982 году Продовольственной программе СССР вспоминают с усмешкой. Однако благодаря ей потребление мяса в 1990 году достигло около 70 кг на душу. На целых 15 кг больше, чем сегодня.

Первый советский завод кормовых дрожжей из гидролизатов древесины и отходов сельского хозяйства построили еще в 1935 году.
После многолетних всесторонних испытаний нового продукта в 70-е годы в СССР приступили к строительству биохимических заводов (БХЗ) по производству кормовых дрожжей. Их адреса — Светлый Яр в Волгоградской области, Кременчуг на Украине, Благовещенск в Башкирии, Мозырь и Новополоцк в Белоруссии, Кириши в Ленинградской области, Кстово на Нижегородчине, Ангарск в Иркутской области. Проектировался объект в Павлодаре. Началась история микробиологии как промышленного производства.

В 12 европейских государствах было выдано разрешение на применение кормовых дрожжей. В Италии даже построили два завода. Однако американско-итальянское соевое лобби, опасаясь конкуренции, оказало сильный прессинг на итальянское правительство и в 1976 году их законсервировали. Те же мотивы — стремление поддержать конкурентоспособность производителей традиционных кормов, а также резкое снижение цен на соевую и рыбную муку в 1973—1974 годах и взлет цен на нефть и нефтепродукты сработали и в Японии. Помимо этого, они не располагали свободным сырьем — парафинами нефти, в отличие от нас. Но главное, что в странах Запада основная масса концентрированных кормов потреблялась в сбалансированном виде. Преимущественно за счет той же сои.

— Освоение производственных мощностей на Киришском биохимическом заводе совпало с подъемом среди населения города заболеваний органов дыхания.
После чего Минздрав, Главмикробиопром, Миннефтехимпром, Минэнерго, Главгидрометеослужба разработали план по предупреждению загрязнения воздушной и водной среды.
Была запатентована экологически чистая, полностью безотходная технология производства микробного белка.

Но началась перестройка. Страстные митинги, низвержение авторитетов, цунами перемен, очереди в магазинах… Завод БВК стал объектом противостояния двух сторон. На одной — государство в лице производителей белка, ученых, сельхозников. На другой — “экологи”.

Основатель и председатель “Гринпис-СССР” Алексей Яблоков обмолвился, что за каждой крупной экологической проблемой в России стоит интерес либо олигарха, либо госмонополии. Чей интерес скрывался за событиями в Киришах?

Однако не странно ли, что в разных концах страны тогда как по команде возникли экологические движения? “В Эстонии они протестовали против разработки фосфоритов и сланцев, Литве — Игналинской АЭС, Армении — завода синтетического каучука, в Чечено-Ингушетии — Гудермесского биохимического завода, Таджикистане — высокогорной Рогунской ГЭС, на Украине и в Белоруссии — последствий Чернобыля, — перечисляется в “Белой книге Абхазии”. В ходе последующей суверенизации бывших союзных республик “зеленые” трансформировались в националистические течения и сняли эколозунги. Это движение оказалось субъектом распада и в определенной степени генератором новых катастроф”.
Неотразимость воздействия стратегии “зеленых” основывается на запугивании людей.
— Они, не стесняясь, прибегают к самой опасной демагогии, спекулируя лозунгом здоровья человека. А здоровье — многокомпонентное понятие. Без белка человеческий организм хиреет.

— Кто главный у “зеленых”, нельзя было понять. Фигура Яблокова возникла уже на заключительном этапе. Общение с ними не получалось. Вы говорите: “это белое”, а вам в ответ: “нет, это черное”.

Однажды биотехнологам позволили провести теледискуссию с Яблоковым, где его положили на лопатки. Больше на Центральное ТВ пробиться не удалось.
«Зеленые» выполняли заказ властей по развалу страны.
Институту иммунологии, науке, не верили, а каждому слову Алана Чумака, он тоже приезжал в Кириши, внимали как божественному откровению.
Закрытием биотехнологического производства Горбачев давал понять заокеанскому партнеру о намерении добровольно отказаться от стратегического паритета.
“Зеленые” сработали намного лучше ЦРУ. Уж больно скоординированно все делалось.
Профильные экологические зарубежные фонды пришли в СССР именно в 1987 году и на несколько лет стали основным ресурсом отечественного природоохранного движения.

Многие представляют “зеленых” милыми наивными спасателями живого мира. То они, как А. Яблоков, китов стаскивают в родную водную стихию, то нежно обтирают обмазанных нефтью уточек.
Отечественные “зеленые” в годы перестройки экологическое неблагополучие вывели напрямую из органических дефектов социализма как строя с “нечеловеческим лицом”.
Биотехнологический комбинат в Киришах был закрыт.

А что сегодня?
Сегодня переработка нефти. Лидирует НПЗ “Киришинефтеоргсинтез”, “дочка” “Сургутнефтегаза”. Компания инвестирует 12 миллиардов долларов в строительство здесь завода “Кириши-2” годовой мощностью 36 миллионов тонн нефти. Предприятие станет крупнейшим в Европе комплексом глубокой переработки нефти. В феврале этого года на заводе побывал В. Путин (это уже добавляю я). ГРЭС, вторая по мощности в регионе, тоже увеличивает свои производственные обороты. ОПКБ ТБМ разделилось на несколько АО, высокотехнологичное производство пока в полной мере не востребовано. Биохимический завод производит главным образом водку “Тигода”, пользующуюся большим спросом в Санкт-Петербурге и области. Городские производства сохраняют высшую категорию экологической опасности.
Что экологи?
Экологи сдулись. Для горожан особую остроту приобрели социально-экономические проблемы. Все в очередь за ножками Буша. Не до экологии.

Потеряны все инвестиции, вложенные в заводы. Потерян кадровый состав. Промышленных микробиологов прежнего уровня не осталось. Произошел научный откат.
Соответственно понизилась планка всех институтов, которые занимались этой технологией, начиная от пищевых и заканчивая фармацевтическими, иммунологическими, пульмонологическими. Уничтожена инфраструктура — подъездные пути, площадки, цехи, растащена приборная техника. А сколько ценной продукции не получено!

Кому выгодно?
На долю США, где проживают 5 процентов населения планеты, приходится 45 процентов мирового производства белка. Не зря сою называют новым стратегическим оружием. Вся высокая политика упирается в экономику.

Яблоков, который вообще-то специалист по отлову китов, стал советником Ельцина. А страна отброшена в прорывной технологии и попала в продовольственную зависимость.

Мы утратили ведущие позиции по производству антибиотиков.
Мы сами выпускали субстанции целого ряда витаминов, а сейчас импортируем их. Потеря отечественного витаминного производства — еще одно следствие закрытия Минмедбиопрома.

Михаил Горбачев организовал Международный Зеленый Крест, базирующийся в Женеве. Ему вручена экологическая премия “Европейская природа” за заслуги в закрытии на территории СССР 1300 опасных производств.
Были ли “зеленые” всего лишь подручным инструментом в каких-то глобальных технологиях — в конце концов неважно. Важно ответить себе на вопрос: начнем ли мы когда-нибудь учиться на собственных ошибках?