О книге СВ Волкова "Почему РФ не Россия". СССР - не государство

Поиск по сайту www.EAST-ECO.com

Волков С.В. 2018. Почему РФ не Россия. М.: Национальный фонд развития культуры, туризма и ремёсел «ОСИЯННАЯ РУСЬ», 2018. – 438 с.
Издание 2-е, дополненное

У меня для вас неприятное известие. История еще не закончилась.
Книга очень хорошая, интересная. Но - не теорией. Заглавие намекает на некую теорию, где бы изъяснялось, отчего такое-то государство не тождественно другому. Однако теория там очень короткая и простая и сводится просто к употреблению терминов, ничего там сложного нет и изложить это можно в нескольких строках.

Термины же (с точки зрения автора) означают следующее. Любое сильное, стремящееся к расширению, усилению многонациональное государство - это империя (государство, распространяющееся за этнические границы). То есть современные США - империя, и Российская империя, и Англия, и Франция, и считай кто на ум придет. Все эти слова в названиях - республика или еще что - это совсем другие игры, а по сути - империи, и всё. И в этом отношении, как империи, можно сопоставлять очень многие государства - не надо трогать Сан-Марино, и всё - будет нормальное сравнение.

Государством же автор считает любую "вот такую" социальную структуру, властную территориальную структуру, которая стремится к своему процветанию, благосостоянию. Бывают и другие ситуации - когда некая страна выбирает форму правления, которой подразумевается работа не на собственное благо, а на некую абстрактную идею. У СССР была цель - построение коммунизма во всем мире. Тем самым "по определению", с точки зрения автора, государствами не являются социальные властные структуры, имеющие идеологический характер - разные теократии и прочие такие вещи. Автор приводит примеры: если США возьмется за глобализм всерьез, пытаясь стать "господином мира" - перестанет быть государством, станет "по виду" как СССР. Или Халифат - как идеал государственности Халифат - не государство. То есть захватывать и драться можно и нужно, но надо же и пределы-приличия знать, если претендуют на земшарность - перестают быть государствами.

Из этой терминологии получается, что СССР не империя - не потому, что не имела имперского характера, а потому что не государство. То есть империя - это такой распространенный вид государств, а СССР - не государство, и потому - штука иного характера. Далее утверждается, что изменения при переходе от СССР к РФ были косметическими, структура власти практически не поменялась. Тем самым решительный разрыв проходит по 1917 году, когда сильное государство перестало существовать, сменившись некоторым негосударством, идеологической "кратией", а потом - еще раз сломавшись - опять изменилась, но отличия от предшествующего вида минимальны. Это нечто соответствует названию "постСССР". Поэтому не Россия. "Российская Федерация - не Россия в государственно-историческом значении этого слова в том смысле, что оно не является продолжателем исторически существовавшего государства и не имеет к нему никакого отношения". Для автора Россия - это не условное название, а государство с включением определенных террриторий. Нынешняя РФ - образование в границах России XVI в. Надежд на восстановление России в границах РИ нет. Преемственности с государственностью РИ нет. По этой причине РФ - иное государство, не имеющее отношения к РИ.

Теория короткая, ясная, имеющая отношение только к терминологии. Если не принять авторские обозначения, - полетят клочки по закоулочкам, выводы можно не принимать. Но - на мой взгляд - интерес книги в другом. Ладно бы с тем, следует ли относить СССР к "нормальным" государствам и что из этого следует. Важнее - материал.

Начинается книга изложением фактического материала об устройстве Российской империи. Не переписыванием ярких строк из дневников путешественников и не маловразумительными цитатами из имперских отчетов. В основном это - статистика, причем - оригинальная, на основе подсчетов автора. Огромный социологический материал поднят в определенном смысле с нуля. Империя сопоставлена с состоянием современных ей европейских государств. Так что можно видеть, какое место занимала страна - не на основании впечатлений и рассказов, а по состоянию управляющего аппарата, слоя образованных людей и пр.

Книга имеет целью разоблачение мифов. Есть миф о том, как жили дворяне до революции. Извольте статистику - жалованье, доходы, скорость производства по чинам. Есть миф о национальных преследованиях и ксенофобии. Извольте - треть элиты империи из инородцев, они указывали иной язык в качестве родного, то есть не "есть восьмая доля чьей-то крови", а просто - вырос человек в среде, где по-русски не говорили, и русский выучил потом. Поляки, немцы, татары и пр. Миф о богатстве дворянства - вот их доходы. Не в качестве исключения, а в большинстве - доходы как у мастеровых, многие землепашествовали. Вот миф о привилегиях - ответ: за образование выслугу в чинах давали скорее, чем за происхождение. Вот миф о том, что офицерство - из дворян. Вот миф о том, что в дворяне было простонародному не попасть (любой выпускник высшего учебного заведения по факту становился личным дворянином). И далее, далее - десятки страниц. Один за другим перечисляются современные мифы о Российской империи, прикипевшие обвинения - и излагается статистика. В сравнении со странами Европы, или по регионам, или по чинам состояния - уж как там по вопросу надо.

И возникает из этих цифр в самом деле незнакомый образ. Ладно что не РФ, это еще ничего - в самом деле малознакомый образ. Не из романов Достоевского, не из неведомо как прокравшихся в голову школьных мифов, а странное впечатление огромной страны, которая погибла, как говорит автор, от чрезмерного либерализма власти (а не противников власти). С образованным чиновничеством (статистика по высшему образованию, по департаментам), с весьма демократически устроенной армией (статистика по выслуге чинов для выходцев из простонародья и их доле в офицерском корпусе). Страны быстро реформирующейся, оперативно реагирующей на перекосы (слишком быстрый рост в чинах за образование привел к тому, что "все" пошли в чиновники, - не в торговлю, не в производство; пришлось снижать льготы, чтобы оставить образованных людей и за пределами госслужбы). Страны очень какой-то вальяжной, уверенной, с небольшим числом управленцев-чиновников. Погубило страну вступление в эпоху масс, эпоху новой политики: вальяжная власть не пожелала скакать в ногу с веком, не приняла новых средств политической борьбы. И проиграла.

Вот за несчетные стада фактов, из которых можно самому составлять картину, можно поблагодарить автора. Вместо переписывания красивых цитат - вполне внятная социальная история образованных классов империи. И, вынув из статистики картину жизни страны, можно видеть, насколько весомо мнение автора, что РФ - не Россия. Потому что совсем не похожа, характер иной.

После раздела о дореволюционной России, переполненном статистикой, повествование резко изменяется. Идет история революции и гражданской войны, и эти разделы даны совсем иначе - как совокупность цитат значимых личностей и собственных оценок автора, но где возможно приводится и статистический материал. Это опять разоблачение мифов - советских мифов о начале советской истории. Тут мифы революционные, о белой армии, о характере раннего советского государства... Потом начинаются мифы зрелого социализма - как соотносится советская интеллигенция и настоящая интеллигенция (настоящая - обеспеченные профессионалы, советская - бедные халтурщики). Так проходит полкниги.

А потом начинается 1991 год. История России, вкратце сказанная с дореволюционных времен, доходит и до нашей современности. А книга продолжается: идет разбор развала СССР (выбран худший вариант из всех возможных, отказ от единства страны и отсутствие отказа от советской преемственности), и дальше, дальше - ... То есть полкниги о современной политике.

Цитаты
Существование российской культуры XVIII-начала ХХ вв. непредставимо и невозможно вне государственных и социально-политических реалий императорской России. Невозможно представить себе ни Императорскую Академию художеств, ни русский балет, ни Петербургскую Академию наук, ни Пушкина, ни Гумилева, ни в Московской Руси, ни в США, ни даже в современной европейской стране, или в прошлом веке, но в державе размером со Швейцарию. Люди, создавшие эту культуру, каких бы взглядов на Российскую империю ни придерживались, нравилась она им или нет, были ее, и только ее творением.
Культура империи была аристократична, но аристократизм вообще есть основа всякой высокой культуры. (Вот почему, кстати, народы, по какой-либо причине оказавшиеся лишенными или никогда не имевшие собственной "узаконенной" элиты - дворянства и т.п., не создали, по существу, ничего достойного мирового уровня, во всяком случае, их вклад в этом отношении несопоставим с вкладом народов, таковую имевшими). Сама сущность высоких проявлений культуры глубоко аристократична: лишь немногие способны делать нечто такое, чего не может делать большинство (будь то сфера искусства , науки или государственного управления). Наличие соответствующей среды, свойственных ей идеалов и представлений абсолютно необходимо как для формирования и поддержания потребности в существовании высоких проявлений культуры, так и для стимуляции успехов в этих видах деятельности лиц любого социального происхождения.
Существенно не столько происхождение творцов культурных ценностей, сколько место, занимаемое ими в обществе. Нигде принадлежность к числу лиц умственного труда (особенно это существенно для низших групп образованного слоя) не доставляла индивиду столь отличного от основной массы населения общественного положения, как в императорской России. Общественная поляризация рождает высокую культуру, усредненность, эгалитаризм - только серость. Та российская культура, о которой идет речь, создавалась именно на разности потенциалов (за что ее так не любят разного рода "друзья народа").

Обычен взгляд, ставящий революцию в вину интеллигенции, которая-де разложила народ, или даже всему образованному слою. Я его не разделяю. ...В конечном счете, решающую роль сыграл либерализм не интеллигенции, а самой власти. И этот либерализм лишь в некоторой степени был порожден атмосферой, создаваемой либерализмом интеллигенции, а в большей ее собственными неадекватными представлениями и о народе, и, главное, о тех, с кем ей (власти) пришлось иметь дело.

В объяснении событий, как и в пропагандистской практике, нет, наверное, более распространенных спекуляций, чем уверения в "поддержке народа". Но народ никогда никого не поддерживает.

Результатом стало выращивание на окраинах огромного слоя малограмотной и профессионально недееспособной, но чрезвычайно амбициозной интеллигенции коренной национальности, которая неминумо должна была стать движителем сепаратизма. Русское же население окраин превратилось в основном в рабочую силу, поставленную под управление "национальных" чиновников...

Собственно, из всех замыслов создателей советского государства именно этот реализован полностью, подорвав возможность возрождения "Великой России": как только стал очевиден исторический и экономический тупик, в который страна была заведена тем же самым режимом, благодаря которому оказалась внутренне расчленена, заложенная мина замедленного действия взорвалась, оставив от большой страны "международно признанные" обломки.

Государственная преемственность не связана непосредственно ни с формой правления, ни с характером режима, ни с территориальными пределами, ни с составом населения. ... А вот, скажем, никакого Ирана после уничтожения арабами в VII в. Сасанидского государства почти тысячелетие (вплоть до Сефевидов в XVI в.) вовсе не существовало, ибо ни одно из государств, владевших этой территорией (ни Халифат, ни Буиды, ни Саманиды, ни Газневиды, ни Сельджуки, ни Хулагуиды и т.д.) себя продолжателями иранской государствеенности не считали. Точно так же и Османская империя, уничтожившая Византийскую и существовавшая непосредственно после нее на той же территории, преемником и продолжателем Византии, понятно, не была.
Советское государство по отношению к исторической России есть еще нечто гораздо более отдаленное.

Успешное развитие государственного организма в огромной степени зависит от того, насколько удается совместить элиту интеллектуальную с элитой управленческо-политической. Проще говоря, в какой мере удается в данном обществе привести интеллектуальные качества человека в соответствие с его общественным положением...

Понятно, что страна с такой численностью населения и границами, как РФ, никогда не будет способна стать равной основным игрокам мировой политики даже при самом идеальном руководстве, самой эффективной экономике и самом возвышенном духе населения. Лишенная прибалтийских и черноморских портов, белорусского "сборочного цеха", потенциала украинской и казахстанской металлургии, туркменского газа, азербайджанской нефти, узбекского хлопка и т.д. и т.п. Россия никогда не встанет в число великих держав.

Люди, выдвинутые в свое время советской системой с ее принципом отрицательного отбора, не в состоянии адекватно оценить подлинную образованность, таланты и способности. Критерии же были безнадежно утрачены еще в конце 1950-х гг., когда вымерли последние специалисты, подготовленные в досоветскую эпоху.

Националисты в РФ были, но русского национализма как реального общественного явления не было. ... обстановка никогда и близко не напоминала ситуацию в тех странах, где национализм - естественная и единственно возможная форма самоощущения. Как, например, в большинстве азиатских стран - Китае, Корее, Японии и др. (потому там и нет специфически "националистических" партий: они неуместны там, где по этому вопросу существует общенациональный консенсус, где националисты - все). Вот когда в Баку или Душанбе на улицах валялись десятки трупов, а русское население, бросая имущество, бежало с окраин исторической России ( как в 2010 г. узбеки из Киргизии, а когда-то евреи из Германии), когда отделившиеся прибалтийские государства были превращены в этнократические диктатуры, о чем-то таком можно было говорить. Но направление миграционных потоков (не из, а в РФ) достаточно проясняло вопрос. ...Фактически в РФ ... имел место как бы "национализм наизнанку". Чего не практикуется даже в самой политкорректной западной стране..., и чтобы на каких-то территориях в отношении "титульного" для всей страны населения проводились этнические чистки (как это имело место в северокавказских республиках РФ)...

Приходится констатировать, то русский национализм, даже не имеющий ничего общего с советской традицией и ей враждебный, был совершенно чужд и традиции исторической России и не мог способствовать ее возрождению.

...великой Россия была только потому, что в ее составе были и Ревель, и Гродно, и Екатеринослав, и Одесса и т.д. Великой может быть только империя, а не национально обрезанный огрызок.

Приходится констатировать, что существующая ныне Российская Федерация - не Россия, а лишь государственное образование, существующее на части территории последней и не имеющее к ней никакого отношения ни политически, ни юридически, ни культурно.

Основное противоречие современной жизни - как раз и есть противоречие между объективно востребованными ныне белыми (т.е, собственно, нормальными, естествкенными и здравыми) идеями и устремлениями и "красным" происхождением тех, кому приходится их проводить.

Наиболее прискорбным обстоятельством представляется то, что существующему в РФ режиму нет приемлемой альтернативы. Власть РФ не является тем, что из себя изображает, но в том, что пытается изобразить, есть хоть что-то пристойное. Все же остальное из реально присутствующего на политической сцене ...

---
При желании у очень многих найдется, о чем поспорить с автором. Ну, например... Автор считает, что никакой самостоятельной сущности "Европа" не существует, разнообразие стран не складывается тут в особенное единство. Вся проблематика "Россия и Европа" - выдумка, потому что Россия всегда входила в состав Европейских держав (по крайней мере до 1917 г.), и не удастся, учитывая разнообразие европейских держав, указать на ее особость. Я бы считал, что автор принимает лишь одну из точек зрения при работе с квалиа - он не хочет видеть, и потому не видит. Это т.н. позитивистская установка - мы смотрим на простые факты, и не допускаем малообоснованных умствований. Первичны данные статистики, той или иной, а всякие понятийные построения требуют проверки - и утверждения этой статистикой. Это возможная точка зрения. Сейчас прорва людей ее придерживается. Но что нам до той прорвы - я бы указал автору, что надо быть последовательным. Одно из основных понятий автора - "высокая культура". Если он держится за свою методологическую установку ("позитивизм"), следует избавляться от слов-паразитов. В разноообразии культурных явлений, опираясь на статистику, ему не удастся провести никаких границ и выделить самостоятельную высокую культуру. Это понятие нельзя подтвердить, там нет границы, выделяющей эту "особость". Или же он согласен видеть эту культуру - и тогда следует внимательнее относиться и к другим квалиа, понимая, что аргумент про "только строгие факты" - просто обман. То есть либо нету Европы, но тогда из словаря автора следует убрать "высокую культуру", либо есть обе эти реалии. Проще говоря - массовое использование "только фактов" не позволит оставаться на столь любезной аристократической точке зрения, и придется, если угодно снять противоречие, пожертвовать либо аристократизмом, который дает возможность видеть существование высокой культуры, либо - отказом в существовании иных качеств и сущностей, которые надо сначала увидеть и подтвердить которые совсем нелегко.

При желании можно давить дальше. Можно видеть, что автор берет некритически, как готовые, понятия из культурологии и социологии, а подвергает их действию арифметики в рамках исторического исследования. Эта методология невоспроизводима, она не возобновляется: любой последователь, взяв работу автора и взяв его же метод, попытается критически, методом автора, через арифметику и проценты, оценить исходные понятия, которые автор берет как данность - аристократизм, высокую культуру, социальные категории - и получит тот же результат, что у автора с Европой: ничего этого не существует, это псевдопонятия. При количественном подходе. То есть автор берет исходные понятия из области, где он не специалист и не работает сам, берет как готовые - и критически применяет их на своем поле. А если его же собственную методологию продолжить в область этих готовых для него понятий - там ничего не останется, только пыль. Ведь вся работа стоит на сравнениях. Автор легко говорит: я сравниваю долю, например, дворянства в населении Испании и России. Но слова там разные, и чтобы сопоставить - надо не "верить" тому, что в словаре написано, а сопоставить явления, а как? По количественным признакам. И тогда окажется, что в каждой стране Европы дворянство - свое, разница между дворянствами очень большая, это вообще слабо связанная группа явлений и если быть строгим, лучше не употреблять столь туманный термин, как дворянство, который только служит многочисленным спекулятивным рассуждениям. И такой результат будет всегда, относительно всех понятий - они ведь не арифметикой берутся. То есть все элементарные понятия, все объекты, которые автор считает - окажутся не существующими. Что неприятно - под действием его же собственного метода.

Поэтому надо либо осознанно работать с общими понятиями, предъявляя способ работы с ними. Либо не использовать против "ненравящихся" общих понятий аргументацию, которая разобьет в пыль собственные позитивные построения. Это очень общая проблема - и от нее не уйти и историку. Цифровизация науки, отказ от квалиа. Выстроить последовательную позицию в этой области трудно. Отказаться ее решать - наивно. Автору приходится говорить что-то такое: "Я беру дворянство, как его называют, как написано в уложениях, что такие-то чины - дворянство, так я это слово и использую". Но тогда надо убрать рассуждения об аристократическом устройстве и прочее - наивно думать, что скрестить ужа с ежом удастся, если не называть их своими именами. Или же следует принять некий метод работы с понятиями. И тогда - кто знает, куда заведет автора это решение? Что еще, кроме "Европы", ему придется принять?

Там у автора есть слабое место, на которое можно нажать еще сильнее. Он говорит: вот 1991, советская номенклатура захотела выглядеть как нормальные люди, для этого они... , и потому это не контрреволюция, контрреволюции не было. Там все логично у автора, кроме слова "нормальные". Это кто? Это, соответственно, люди русского старого режима, РИ. А кто в современной Европе? Спросить надо у автора. Он считает, что РИ - это последняя империя, державшаяся дольше других перед напором пришедшего времени масс. В конце XIX-начале ХХ старый режим во всех странах Европы пал, и последней рухнула Российская империя. Это было традиционное общество, оно всё пропало, на смену ему пришло... ну, будем называть - общество модерна. То есть: нормальные люди не в Европе, нам современной, они - в старой, ушедшей традиционной Европе, от которой нас отделяет более ста лет. Та Европа сдалась веку масс еще до того, как пала Россия. То есть самые близкие нам нормальные люди - в России до 1917 г., а в Европе и других местах мира слой нормальности еще дальше. Итак, у нас есть уродские режимы, уродское и преступное общество на месте бывшей России... и более или менее уродские общества в Европе и Америке, да и по всему миру. А нормальные люди - самые близкие нам - жили более ста лет назад. Это значит: для автора вообще нет ничего вменяемого в современности и в будущем. Тут всё проклято, на все будущие века. Выхода нет, он только там, где вход - кто имеет силу вернуться во времени назад, может стать нормальным человеком, все современники прокляты по факту рождения. Не то чтобы радикальный пессимизм был невозможной позицией; однако, когда с такой точки зрения осуждаешь некоторые современные реалии, надо же читателя явным образом предупреждать - не все понимают, что ты ровно ничего не предлагаешь взамен, что ты ругаешь просто с позиции "чтоб вы все сдохли без прощения". Девиз "Остановись, мгновенье, ты погано" - весьма сильный, но всё же странный.

По сути, это опять лозунг "конца истории". Только у Фукуямы был весьма идиотский оптимизм: мы уже достигли предельно прекрасного состояния и можем лишь восходить от славы к славе, ничего существенного больше не случится. А тут - радикальный пессимизм: мы уже проиграли всё, что можно, надежды нет, лишь дрянь суетится на святых местах, не будет больше ничего существенного, поскольку в сортах дряни позволительно не разбираться. Да, и это тоже возможно - автор вполне может быть прав, и история закончилась в этой вот дряни. Кстати, радикальный пессимизм - это сейчас очень распространенная точка зрения.

И всё же я бы считал, что человеку должно стоять, испытывая противонаправленное давление: с одной стороны - оптимизм конца истории в бесконечных далях технического прогресса, с другой - пессимизм конца истории в связи с утратой любой вменяемой культуры и печалью по несостоявшейся жизни, откуда хочется лишь тихо ускользнуть в сиреневые сумерки. То и другое - пропасть. Как устоять, когда согласованно толкают в пропасть - не в эту сторону, так в ту - это вопрос.

И тут время сказать, что вопрос-то есть, а хорошего ответа нет. И я лишь констатирую, какую позицию занимает автор, могу сказать, что мне не нравится эта позиция - однако существующее положение дел такое, как он говорит. Никакого готового другого ответа нет. Я могу надеться, что иной ответ можно выстроить, но речь о книге, которая издана в прошлом году - что в ней еще можно сказать... кроме того, что - ну в самом же деле. Вы же сами видите всё. Ладно, что столько проиграно и столько упущено - но ведь в головах у людей такое, что выхода с этим нет. И других людей, сами понимаете...

---
Конечно, на такую критику можно и ответить. Например, автор может прояснить основы своих культурологических и социальных воззрений, предъявив теоретические соображения. С ними опять можно не соглашаться, а можно увидеть логику. Может быть, у автора есть теория, позволяющая принимать одни понятия и отвергать другие - просто нельзя все написать сразу и эта теория не дана. А может быть, теории и нет.

Критиковать можно, так или иначе. Штука в том, что мне спорить не хочется. Взгляд автора противоречивый, но целостный. Важно смотреть, как разворачивается этот взгляд на историю России - а возражения... Что возражения. Они есть всегда. Огромный фактический материал, которого прежде не было, подарен читателю. Проведена целостная точка зрения. Кто может - пусть сделает лучше. Я и представить не могу, сколько вбухано труда в небольшую книгу.
https://ivanov-petrov.livejournal.com/?skip=10

alaev 6 мая 2019, 02:41:40
Взгляд этого более чем незаурядного историка несколько замутняется радикальным антисоветизмом, имхо. Хорошо известно, что слой хорошо образованных людей в РИ был не особенно велик, а основная масса была довольно проблемной. Что не мешало существовать вполне передовому государству (до поры до времени).

Но и сейчас наблюдается нечто подобное - вместо плохо образованной массы мы имеем массу, подпорченную специфической советской культурой и образованием. Это ещё не повод для радикального пессимизма. По крайней мере, социальная демагогия уже не работает так, как работала в начале XX века. Люди поумнели.
sanitareugen
Не вправе сомневаться в квалификации обсуждаемого автора - Премию Ленинского Комсомола (1989) зря не давали. А вот в отсутствии тенденциозности...
И прежде всего я бы постарался перепроверить приводимую им "статистику". Поскольку даже в более простых вещах, наподобие составления списков погибших, у него были "округления в нужную сторону"
https://halb-liter.livejournal.com/15196.html
Далее воспринимал бы и другие его утверждения cum grano salis
К примеру "любой выпускник высшего учебного заведения по факту становился личным дворянином" - личное дворянство получалось браком (женой от мужа), по ордену или по чину IX класса, отнюдь не по образованию. Правда, кандидат университета (то есть не любой выпускник, которые в массе "действительные студенты" не выше Х класса, а закончивший с отличием и представивший кандидатскую работу, и не любого ВУЗа, а университета или учебного заведения "с правами высшего", как лицей или школа правоведения) мог быть принят на службу этим классом. Но мог и не быть принят. Или принят меньшим чином. Или вовсе не поступать служить, и в этом случае, разумеется, оставался в прежнем сословии. Да, и отождествлять дворянство и личное дворянство - не слишком корректно.
Дети личного дворянина причисляются к потомственному почетному гражданству. Личные дворяне не участвуют в дворянском самоуправлении, не могут быть земскими начальниками, но пользуются личными правами потомственных дворян.
Что касается "дворянских богатств" - да, были и бедные дворяне, даже нищие, как герои Горького и Гиляровского, хотя чаще бедность описанная Куприным - "жил в гостинице и занимался только псовой охотой". Но если статистика - полтора процента населения (дворяне потомственные, дворяне личные и чиновники) владеют 43.5% земли, 77% крестьян примерно тем же. То есть в среднем в полсотни раз больше.
Офицерство стало малодворянским после введения всеобщей воинской повинности. Тем не менее на 1914 год доля потомственных дворян среди обер-офицеров 49.5% (это при 0.9% - доле их в населении), среди штаб-офицеров 70.7%, среди генералов 86.8%.
В общем, фактический материал не очень-то и фактический. Пропагандистский вброс. А поскольку автор обсуждаемой книги отнюдь не дурак и понимает, что восстановить чаемое уже не выйдет, а что выйдет - выйдет карикатурой, отсюда и безоглядный пессимизм.
swamp_lynx
"Погубило страну вступление в эпоху масс, эпоху новой политики: вальяжная власть не пожелала скакать в ногу с веком, не приняла новых средств политической борьбы. И проиграла."
Очень похоже на то, как либералы плачут об ушедшем золотом веке 90х. Книга, наверняка, интересная и хорошо проработанная, но вот эти интонации. Не было никакого золотого века, РИ такая же деградация по сравнению с Русским царством, как СССР по сравнению с РИ и РФ по сравнению с СССР. Причём деградация, которая обеспечила выживание в более опасном и бесчеловечном мире.
ivanov_petrov
Видите ли, люди индивидуализируются и отличаются все сильнее. Даже при совпадении общих черт мировоззрения оказываются разными важные детали пристрастий, интонации и т.п. Если обращать на это сугубое внимание... То - как и есть - не останется ни семьи. ни дружбы, ничего - людей разносит, как галактики во вселенной: идет инфляция и человеческие горизонты неудержимо раздуваются. Каждый всё дальше от каждого. И тут важно, что человек хороший. Совпадения до интонаций не найти, а если и отыщется человек с родными интонациями - вполне может оказаться дрянью. Помню, в 90-е людей обворовывали друзья детства, а квартир лишали близкие родственники. С родными интонациями. Так что стоит посмотреть приводимые статистические факты. А интонировать самому, без автора.
May 5th, 2019, 05:49 pm